Глава 12. СССР И СТРАНЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Согласно воззрениям многих геополитиков, в силу населенности, обилия ресурсов, довольно высокого уровня экономического развития территория от Рейна до Урала представляет собой «сердце Земли», контроль над которым обеспечивает гегемонию над Евразией, а соответственно и миром. Восточная Европа представляет собой центр «сердца Земли», что определяет особую ее значимость. Действительно, исторически Восточная Европа была полем борьбы держав и ареной взаимодействия различных культур. В прошлые века на господство над ней претендовали Османская империя, империя Габсбургов, Германия, Россия. Были и попытки создания сильных западнославянских государств, наиболее крупным государственным образованием из них была Польша, в XVIII—XIX веках подвергшаяся разделу между Россией, Австрией и Пруссией.

Большинство государств Восточной Европы — Польша, Чехословакия, Венгрия — появились на политической карте мира после первой мировой войны. Будучи в основном аграрными и аграрно-индустриальными, имея территориальные претензии друг к другу, в межвоенный период они стали заложниками взаимоотношений великих держав, разменной монетой в их противоборстве. В конечном итоге в роли сателлитов, младших партнеров, оккупированных протекторатов, они были подчинены фашистской Германии.

Подчиненный, зависимый характер положения Восточной Европы не изменился и после второй мировой войны.

§ 38. ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА

С разгромом фашизма к власти в восточноевропейских странах пришли коалиционные правительства, в которых были представлены партии антифашистской ориентации (коммунисты, социал-демократы, либералы и т.д.). Первые преобразования носили общедемократический характер, были направлены на искоренение остатков фашизма, восстановление разрушенной войной экономики. С обострением противоречий между СССР с его союзниками по антигитлеровской коалиции, США и Великобританией, началом «холодной войны» в странах Восточной Европы произошла поляризация политических сил на сторонников прозападной и просоветской ориентации. В 1947—1948-е гг. в этих странах, в большинстве из которых находились советские войска, все, кто не разделял коммунистических взглядов, были вытеснены из правительств.

Восточная Европа: особенности модели развития. В странах, получивших название народно-демократических, сохранились остатки многопартийности. Политические партии в Польше, Болгарии, Чехословакии, Восточной Германии, которые признали ведущую роль коммунистов, не были распущены, их представителям выделялась квота в парламентах и правительствах. В остальном, в Восточной Европе воспроизводилась советская модель тоталитарного режима с присущими ему чертами: культом лидера, массовыми репрессиями. По советскому образцу были проведены коллективизация сельского хозяйства (частичным исключением была Польша) и индустриализация.

Формально восточноевропейские страны считались независимыми государствами. В то же время с созданием Информационного бюро коммунистических и рабочих партий (Информбюро) в 1947 г. фактическое руководство «братскими странами» начало осуществляться из Москвы. То, что в СССР не потерпят никакой самодеятельности, показала крайне негативная реакция И.В. Сталина на политику руководителей Болгарии и Югославии — Г. Димитрова и И. Тито. Договор о дружбе и взаимопомощи Болгарии с Югославией включил пункт о противодействии «любой агрессии, с какой бы стороны она ни исходила». Лидеры этих государств выступили с идеей создания конфедерации восточноевропейских стран, что позволило бы им самостоятельно выбирать модель развития.

Задача осуществления модернизации была, бесспорно, актуальна для восточноевропейских стран. Правящие в них коммунистические партии стремились решать эти проблемы социалистическими методами, копируя опыт модернизации в СССР в годы первых пятилеток. При этом не учитывалось, что в небольших странах создание гигантов индустрии рационально лишь при условии интеграции с соседями. Конфедерация в Восточной Европе, объединение ресурсов восточноевропейских стран экономически было бы оправдано. Однако советское руководство увидело в этой идее угрозу своему влиянию на освобожденные от фашизма страны.

Ответом СССР на попытки проявления самостоятельности стал разрыв отношений с Югославией. Информбюро призвало югославских коммунистов к свержению режима Тито, который был обвинен в переходе на позиции буржуазного национализма. Преобразования в Югославии шли так же, как в соседних странах. Создавались кооперативы в сельском хозяйстве, экономика переходила в собственность государства, монополия на власть принадлежала Коммунистической партии. Тем не менее, режим И. Тито вплоть до смерти Сталина определялся как фашистский. По всем странам Восточной Европы в 1948—1949 гг. прокатилась волна расправ над теми, кого подозревали в симпатиях к идеям лидера Югославии. В Болгарии, после смерти Г. Димитрова, также утвердилась линия враждебности к Тито.

Тоталитарные режимы в большинстве восточноевропейских стран оставались неустойчивыми. Послевоенная история Восточной Европы насыщена попытками освобождения от опиравшихся на поддержку СССР режимов, пересмотра идеологических основ социализма. Для населения восточноевропейских стран, несмотря на стену информационной блокады между Востоком и Западом Европы, очень быстро стало очевидно, что экономическая политика правящих коммунистических режимов терпит полный провал. Так, до второй мировой войны уровни жизни в Западной и Восточной Германии, Австрии и Венгрии были примерно одинаковы. С течением времени, к 1980-м гг., в странах, строящих социализм по советским рецептам, уровень жизни был втрое ниже, чем в соседних государствах, где сложилась социально ориентированная рыночная экономика.

Кризис советской модели социализма в Восточной Европе начал развиваться почти сразу со времени ее установления. Смерть И.В. Сталина в 1953 г., породившая надежды на перемены в «социалистическом лагере», вызвала восстание в ГДР.

Разоблачение культа личности Сталина XX съездом КПСС в 1956 г. привело к смене в свое время выдвинутых и поддерживаемых им руководителей правящих партий в большинстве восточноевропейских стран. Ликвидация Информбюро и восстановление отношений между СССР и Югославией, признание конфликта недоразумением породили надежду, что советское руководство откажется от жесткого контроля над внутренней политикой восточноевропейских стран. В этих условиях новые лидеры, теоретики коммунистических партий, в том числе и правящих (М. Джилас в Югославии, Л. Колаковский в Польше, Э. Блох в ГДР, И. Надь в Венгрии), предприняли попытки осмыслить новые явления и тенденции в социально-экономической жизни развитых стран, интересы рабочего движения. Эти попытки вызвали резкое осуждение со стороны КПСС, выступавшей в роли главного защитника неприкосновенности сложившихся в Восточной Европе порядков.

Политика СССР в отношении восточноевропейских стран. Попытки демонтажа тоталитарных структур власти в Венгрии в 1956 г., перехода к многопартийности, предпринятые руководством правящей партии, переросли в антитоталитарную, демократическую революцию. Эти стремления были подавлены советскими войсками. Попытка реформ, перехода к «социализму с человеческим лицом», предпринятая в Чехословакии в 1968 г., также была пресечена вооруженной силой.

Правовое обоснование ввода войск в обоих случаях отсутствовало. Поводом выступала просьба «группы руководителей» об оказании помощи в борьбе с «контрреволюцией», якобы направлявшейся извне и угрожавшей основам социализма. Верность принципу его коллективной защиты неоднократно декларировалась правящими партиями СССР и стран Восточной Европы. Однако в Чехословакии в 1968 г. руководители правящей партии и государства ставили вопрос не об отказе от социализма, а о его совершенствовании. Лица, пригласившие в страну иностранные войска, никем на это не были уполномочены. Руководство КПСС и Советского государства присвоило себе право решать, что отвечает интересам социализма не только в СССР, но и во всем мире. При Л. И. Брежневе была сформулирована концепция реального социализма, согласно которой право на существование имело только принятое в СССР понимание социализма. Любые отклонения от него рассматривались как переход на враждебные прогрессу, Советскому Союзу позиции.

Теория реального социализма, обосновывающая право СССР осуществлять военные вмешательства во внутренние дела своих союзников по Варшавскому договору, получила в странах Запада название «доктрина Брежнева». Подоплека этой доктрины определялась двумя факторами.

Во-первых, это были идеологические соображения. Признание банкротства социализма в Восточной Европе могло вызвать сомнения в правильности курса КПСС и среди народов СССР.

Во-вторых, в условиях «холодной войны», раскола Европы на два военно-политических блока ослабление одного из них объективно оказывалось выигрышем для другого. Разрыв Венгрией или Чехословакией союзных отношений с СССР (это было одним из требованием реформаторов) рассматривался как нарушающее соотношение сил в Европе. Хотя в эпоху ракетно-ядерного оружия вопрос о том, где проходит рубеж противостояния, утратил былое значение, сохранялась историческая память о вторжениях с Запада. Она побуждала Советское руководство стремиться к тому, чтобы войска потенциального противника, которым считался блок НАТО, были развернуты как можно дальше от границ СССР. При этом недооценивалось то обстоятельство, что многие восточноевропейцы ощущали себя заложниками советско-американского противостояния, понимая, что в случае серьезного конфликта между СССР и США территория Восточной Европы станет основным полем боя за чуждые им интересы.

Углубление кризиса «реального социализма». В 1970-е гг. во многих странах Восточной Европы исподволь проводились реформы, открывались ограниченные возможности развития свободных рыночных отношений, активизировались торгово-экономические связи с государствами Западной Европы, ограничивались репрессии против инакомыслящих. В частности, в Венгрии возникло независимое, внепартийное пацифистское движение. Перемены, однако, носили ограниченный характер, проводились с оглядкой на позицию руководства СССР, относящегося к ним неодобрительно.

Наиболее дальновидные лидеры правящих партий восточноевропейских стран стремились сохранить хотя бы минимальную внутреннюю поддержку и необходимость считаться с жесткой, нетерпимой к любым реформам в союзных странах позицией идеологов КПСС.

Своего рода переломом стали события в Польше в 1980— 1981 гг., где сформировался независимый профсоюз «Солидарность», сразу занявший антикоммунистическую позицию. Его членами стали миллионы представителей рабочего класса Польши, отвергшие право коммунистической бюрократии править от его имени. В этой ситуации СССР и его союзники не решились использовать войска для подавления инакомыслия. В Польше было введено военное положение и установлено авторитарное правление генерала В. Ярузельского. Это ознаменовало собой полный крах идеи «реального социализма», который вынужденно был заменен, с одобрения СССР, на военную диктатуру.

ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ

ИзвоспоминанийМ. Джиласа, членаЦКСКЮ, всборнике: «Россия, которуюмынезнали, 19391993». М., 1995. С. 222-223:

«Сталин преследовал две цели. Первая — подчинить Югославию и через нее всю Восточную Европу. Был и другой вариант. Если не получится с Югославией, то подчинить Восточную Европу без нее. Второй у него получился <...>

Об этом нигде не писалось, но я помню из доверительных бесед, что в странах Восточной Европы — Польше, Румынии, Венгрии — была тенденция к самостоятельному развитию <...> В 1946 г. я был на съезде чехословацкой партии в Праге. Там Готвальд говорил, что уровень культуры Чехословакии и Советского Союза различный. Он подчеркивал, что Чехословакия — промышленно развитая страна и социализм в ней будет развиваться иначе, в более цивилизованных формах, без тех потрясений, которые были в Советском Союзе, где индустриализация преодолевала очень тяжелые этапы. Готвальд выступал против коллективизации в Чехословакии В сущности, его взгляды не очень отличались от наших. Готвальду не хватило характера для борьбы со Сталиным. А Тито был сильным человеком <...> Не удалось отстоять свою позицию и Гомулке. На одном заседании Информбюро Гомулка говорил о польском пути в социализм. Димитров тоже думал о самостоятельном развитии».

ИззаявленияН.С. Хрущева 26 мая 1955 г. всборнике: «Россия, которуюмынезнали, 19391993». М., 1995. С. 221:

«Мы искренне сожалеем о том, что произошло, и решительно отметаем все наслоения этого периода <...> Мы обстоятельно изучили материалы, на которых основывались тяжкие обвинения и оскорбления, выдвинутые тогда против руководства Югославии. Факты показывают, что эти материалы сфабрикованы врагами народа, презренными агентами империализма, обманным путем пробравшимися в ряды нашей партии.

Мы глубоко убеждены, что период, когда наши отношения были омрачены, остался позади».

Извоспоминаний 3. Млынаржа, членаЦККПЧ, «МорозударилизКремля». М., 1992. С. 130:

«Годы сталинизма в Чехословакии лишь укрепили в национальном сознании те идеалы, которые власть всячески пыталась искоренить. Диктатура наглядно показала, к чему приводит их забвение, и это подтолкнуло на путь реформ даже «идейно убежденных» сталинистов. В сознании народов ценности демократии и гуманизма были реабилитированы задолго до 1968 года <...> Жить в страхе, действуя по указке, а не так, как в глубине души считаешь правильным, достойным, тяжкое бремя и для отдельного человека, и для социальной группы, и для всего народа. Поэтому избавление от такого страха приветствуется как воскрешение».

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

1. Какими факторами был обусловлен выбор модели развития государств Восточной Европы после второй мировой войны? Что было общее и что отличало послевоенное развитие этих стран?

2. Какие события 1940—1980-х гг. показали неустойчивость политических режимов восточноевропейских государств?

3. Что представляла собой «доктрина Брежнева», каков был ее основной идеологический, политический смысл?

§ 39. ПРИЧИНЫ КРИЗИСА ТОТАЛИТАРНОГО СОЦИАЛИЗМА В СССР

XX век был свидетелем не только подъема, но и заката тоталитаризма, крушения тоталитарных политических режимов во многих странах. Это не причуда истории, а скорее закономерный продукт общественного развития.

Советский Союз продемонстрировал поражавшую воображение современников способность к решению крупномасштабных задач. СССР за рекордно короткий срок превратился в мощную индустриальную державу, сумел нанести поражение основным сухопутным силам Германии во второй мировой войне, преодолеть свое отставание от США в создании атомного оружия, первым приступить к освоению космоса.

В то же время в процессе своего развития СССР в полной мере продемонстрировал слабые стороны, органично присущие любому тоталитарному режиму, определившие неизбежность его крушения.

Крах административно-командной системы. При системе принятия решений без широкого обсуждения, одним лидером или группой лидеров приоритеты в распределении ресурсов нередко определялись ошибочно. Ресурсы расходовались на проекты, не дающие отдачи, а то и оборачивающиеся ущербом.

И в СССР, и в странах Восточной Европы было осуществлено немало «строек века», экономическая целесообразность которых была сомнительна, а экологическая ущербность бесспорна. В то же время развитию энергосберегающих и ресурсосберегающих технологий не уделялось особого внимания. По идеологическим мотивам был наложен запрет на исследования в области создания искусственного интеллекта, генетики, что привело к серьезному отставанию на этих важнейших направлениях научно-технического прогресса. Исходя из идеологических соображений, солидарности с «антиимпериалистическими» режимами в 1957—1964 гг. СССР оказывал экономическую помощь более 20 странам Азии, Африки и Латинской Америки. За его счет покрывалось до 50% расходов Египта на экономическое развитие, до 15% — Индии. Готовность Н.С. Хрущева помогать любому режиму, выразившему интерес к идеалам социализма, вела к расточению ресурсов СССР, не принося сколько-нибудь значимой экономической или военно-политической выгоды. В последующем большая часть получивших помощь режимов вошли в орбиту влияния развитых стран Запада. Из-за чисто волевого решения, принятого даже без его обсуждения руководящими органами правящей партии и государства, СССР силой оружия поддержал в 1979 г. просоветски ориентированную группу в правящей элите Афганистана. Эта акция была расценена народом Афганистана, большинством развивающихся стран как агрессия. СССР был втянут в бессмысленную и бесперспективную войну, стоившую больших людских и материальных потерь, подорвавшую его международный авторитет.

Централизованное, административно-командное управление экономикой по мере роста ее масштабов требовало роста управленческого аппарата, работающего с уменьшающейся отдачей. Один отношения «центр власти» в принципе не способен отслеживать, контролировать и планировать, тем более на несколько лет вперед, все связи между десятками тысяч больших, малых и средних предприятий, изменения конъюнктуры мировых рынков. Это породило анархию в экономике, которая только на словах осталась централизованно планируемой. За все время существования СССР ни разу не были в полном объеме выполнены задания пятилетних планов (не говоря уже о «семилетке» Н.С. Хрущева, итоги которой вообще не подводились). В 1980-е гг. темпы прироста производства стали нулевыми. Формулировавшиеся правящей партией задачи по переводу экономики на интенсивный путь развития, с использованием технологий информационной эры, не выполнялись. Одна из причин этого состояла в том, что руководители отраслей, регионов, предприятий опасались возникновения массовой безработицы, не были готовы решать социальные проблемы модернизации.

Кризис идеологии. Обеспечивая себе массовую поддержку с помощью идеологии, тоталитарный режим должен был постоянно демонстрировать успехи, подтверждать реалистичность сформулированных сверхзадач, в противном случае энтузиазм уступает место разочарованию и раздражению.

Лидеры СССР и других стран, провозгласивших себя достигшими низшей фазы коммунизма, были связаны обязательством построить самое прогрессивное и справедливое в мире общество, где потребности людей (разумеется, разумные) были бы полностью удовлетворены. Так, вождь Компартии Китая Мао Цзэдун выдвинул лозунг — «Пять лет упорного труда, десять тысяч лет счастливой жизни». В Программе КПСС, принятой при Н.С. Хрущеве, содержалось обязательство достичь коммунизма при жизни современного ему поколения советских людей, к 1980 г. превзойти самую развитую страну мира — США по основным показателям развития.

Идеологи КПСС и других правящих родственных ей партий предлагали различные объяснения причин, по которым поставленные цели оказывались недостижимыми. Однако эти объяснения, даже принимаясь всерьез, объективно ослабляли основы тоталитарной государственности. Ссылки на происки внешних и внутренних врагов усиливали в обществе атмосферу всеобщей подозрительности, которая использовалась в карьерных целях своекорыстными фракциями бюрократической элиты, расправлявшейся с наиболее талантливой и творческой частью интеллигенции. Разоблачения просчетов, ошибок и преступлений предыдущих лидеров, нередко будучи справедливы, дискредитировали тоталитарный режим вообще.

Критика лидеров является обычным и привычным делом в условиях демократии. В СССР же, после славословия в адрес мудрых и непогрешимых вождей И.В. Сталина, Н.С. Хрущева, Л.И. Брежнева, один оказывался виновным в геноциде, истреблении миллионов собственных сограждан, другой в волюнтаризме, нежелании считаться с объективными реальностями, третий — в застое, инертности. Поскольку тоталитарный режим строится на обожествлении вождей, их развенчание или очевидная физическая немощь (Ю.В. Андропов, К.У. Черненко) выступали источником падения доверия к нему. Ложь относительно мнимых успехов играла большую роль в обеспечении стабильности режима, однако с развитием средств массовой информации и их глобализацией, благодаря международному радиовещанию, спутниковому телевидению скрывать правду становилось все сложнее.

Со временем энтузиазм масс неизбежно сменялся апатией, иронией, стремлением к поиску альтернативных путей развития, в 1980-е гг. охватившими руководство КПСС, КПК, других правящих партий.

Разочарование в идеологии постигло не только управляемых, но и многие звенья управленческого аппарата. Лишь у истоков коммунистического движения стояли лидеры, искренне убежденные в правильности своей идеи, способные передать свою убежденность другим. Для многих представителей иерархического, бюрократического механизма управления идеология стала не столько символом веры, сколько данью ритуалу, средством прикрытия обеспечения личных интересов, в том числе и в сфере обогащения.

По мнению ряда теоретиков — от бывшего сподвижника В.И. Ленина Л.Д. Троцкого до М. Джиласа, югославского марксиста, заклейменного в СССР в качестве ренегата, тоталитарный режим, даже если исходно он строится на идеях социального эгалитаризма, неизбежно порождает новый господствующий класс — бюрократическую элиту, номенклатуру. С течением времени ее стремление к легализации накопленных богатств создает в руководстве тоталитарного режима слой, для которого социалистическая идея становится обузой. В регионах, на местах складывается свой слой олигархии, для которого контроль над его деятельностью со стороны центра власти оказывается помехой обогащению, что становится источником сепаратистских тенденций.

Изоляция на международной арене. Советский тоталитарный режим, в силу присущего ему недоверия к политике стран, где господствовала иная идеология, стремлений к полному контролю над всеми сферами жизни общества, с большими опасениями относился к международному сотрудничеству. Возможности использования преимуществ международного разделения труда, научно-технического и гуманитарного сотрудничества сознательно ограничивались. Стремления к самоизоляции подпитывались проводимой странами Запада в годы «холодной войны» политикой ограничений на торговлю, что также было фактором утраты темпов развития.

Первоначально с приходом к власти в странах Восточной Европы коммунистов, каждая из них, следуя советской модели, начала осуществлять индустриализацию, стремясь перейти к полному самообеспечению. С созданием в 1949 г. Совета Экономической Взаимопомощи между СССР и восточноевропейскими странами формировалась система международного разделения труда, однако темпы ее развития уступали западноевропейским.

Установление прямых связей между предприятиями, формирование международных фирм в условиях, когда интеграция осуществлялась в рамках и на основе межгосударственных соглашений, требовали бесчисленных согласований и практически не получали развития. Планирование развития внешнеторговых связей с установлением фиксированных цен на пятилетний период приводило к отрыву цен внутри СЭВа от общемировых. Так, при повышении мировых цен на энергоносители после 1973 г. СССР продолжал поставлять их своим партнерам по прежним, заниженным ценам в ущерб своим интересам. Зато в 1980-е гг. цены на советские нефть и газ оказались выше среднемировых. Это стало источником экономических трудностей уже в странах Восточной Европы.

Низкая эффективность интеграции в рамках СЭВ усиливала потаенное недовольство его участников сложившейся моделью взаимоотношений. Росли стремления, в том числе и у самой крупной страны СЭВ — СССР, к развитию торгово-экономических связей с высокоразвитыми странами Запада, приобретению производимых ими высоких технологий, потребительских товаров. Доля стран Запада во внешнеторговом обороте СССР всего за 20 лет, с 1960 по 1980 г., возросла вдвое — с 15% до 33,6%. При этом в основном закупалась готовая продукция, вместо того чтобы налаживать совместное ее производство, что экономически намного выгоднее. (Одним из немногих исключений было создание советско-итальянского автозавода в г. Тольятти, начавшего выпуск автомобилей «Жигули».)

Если СССР имел возможность за счет продажи природных богатств, нефти, газа, которые в 1970-е гг. стали основными в его экспорте, вести сбалансированную торговлю со странами Запада, то его партнеры по СЭВу очень скоро столкнулись с ростом задолженности, инфляцией, подрывом перспектив развития.

Сложности взаимоотношений со странами, которые были ранее причислены к надежным союзникам СССР, к миру социализма, подрывали доверие к идеологии, исповедовавшейся КПСС. Претензии на то, что между странами, строящими социализм, складываются отношения нового типа, выглядели малоубедительными. Трения СССР с Югославией, конфликт СССР с Китаем, переросший в столкновения на советско-китайской границе, война между Китаем и Вьетнамом в 1979 г., неудовлетворенность СЭВом наглядно показывали, что тоталитарный социализм весьма далек от миролюбия.

БИОГРАФИЧЕСКОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ

Н.С. Хрущев (1894- 1971) — преемник И.В. Сталина на посту Первого секретаря ЦЕ£ КПСС (1953—1964), одновременно Председатель Совета министров СССР (1958—1964).

Н.С. Хрущев родился в селе Калиновка Курской губернии, работал пастухом, слесарем на заводах и шахтах Донбасса. В 1918 г. вступил в партию большевиков, участвовал в гражданской войне. Окончил рабочий факультет Донецкого индустриального института и начал довольно быстро продвигаться по ступеням партийной иерархии: от секретаря партячейки рабфака до секретаря парткома Промышленной академии (1929), затем — секретарь райкома в Москве, с 1934 г. — член ЦК партии, руководитель Московской городской и областной парторганизаций. С 1938 по 1949 г. был первым секретарем ЦК Компартии Украины, в 1949—1953 гг. — секретарем ЦК КПСС.


Источник: http://textarchive.ru/c-2920201-p26.html



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Вторая мировая война: укрепление и расширение отношений СССР со странами Как сделать скрин в танках ворлд оф

Мировая отношения ссср с европой Страны Восточной Европы в системе послевоенных международных отношений
Мировая отношения ссср с европой Глава 12 СССТРАНЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ - стр.26
Мировая отношения ссср с европой События в Европе, предшествовавшие Второй мировой войне Википедия
Мировая отношения ссср с европой Внешняя политика СССР. Отношения с сопредельными государствами
Мировая отношения ссср с европой Международные отношения стран Восточной Европы в гг
Мировая отношения ссср с европой Дипломатические отношения СССР перед войной
Мировая отношения ссср с европой Отношения с государствами «третьего мира»
Мировая отношения ссср с европой Безоперационные импланты зубов - лучший вариант восстановления зубов